В древние времена Орфею было приказано не оглядываться, когда он выводил свою жену Эвридику из царства мертвых. Немного не дотерпел Орфей – уже забрезжил впереди свет земного мира, и там было счастье… Но не хватило у него душевной силы вынести последнюю минуту ожидания. Если бы человеку не запретили оглядываться – он бы и не оглянулся. И никаких борений в душе, никаких поползновений на нарушение запрета и в помине не было бы…

И Адам с Евою, не будь им запрещено есть плоды с определенного дерева, не стали бы обманывать Бога… Да и мы все, сброшенные с небес на землю летчики князя, не оказались бы в своем нынешнем положении, если бы не было нам запрета самостоятельно, без циркуляров демонарских чиновников делать добро или зло потомкам Адама и Евы.

В продолжение этих размышлений Келим медленно проходил по обрывистому берегу до темных безлюдных скал, где собирался совершить тайнодействия по освобождению от своей прежней телесности – он понял, что иначе теперь ему не выбраться из Португалии. В гостиницах и аэропортах идет сейчас усиленная проверка документов, денег в эскудо у него почти не осталось, менять же доллары означало привлекать к себе излишнее внимание…

Он решил выглядеть так, как выглядел бы, возможно, один из тех шести туристов, которые прыгнули с обрыва в море: принял облик рослого длинноволосого и бородатого парня в майке, в рваных джинсах с прорехами на обоих коленях. И после того как таковой парень обозначился в полумгле и ступил босыми ногами на влажные от вечернего тумана камни, направляясь к краю обрыва, среди невнятных скальных глыб шевельнулось что-то светлое, большое – и перед Келимом оказалась молодая женщина в белых штанах до колен и длинной рубахе, нижние углы которой были связаны на голом животе в узел.

– Говорите ли вы по-немецки? – спросила женщина, разглядывая темное, подсмугленное закатом лицо стоящего перед нею человека в рваных джинсах, с длинными прядями бронзовых волос, спадающих на плечи.